Даника прижалась к стенке в своей камере. В этой пустой и холодной камере.

 

Она находилась здесь уже целую неделю. И жаждала выйти наружу... куда угодно. Куда угодно, лишь бы не это холодное бесплодное пространство вокруг. Только лишь одна единственная койка занимала боковую часть комнаты.

 

Она не видела своего похитителя в течении последней недели, и вот, настал момент, когда он наконец пришёл к ней, и уставился на неё самыми холодными глазами, которые она когда-либо видела в своей жизни, а после, он потянулся к её шее и надел на неё ошейник.

 

Его рабыня. Его собственность. Так он назвал её.

 

По рукам Даники пробежал лёгкий холодок. Ни в чьих глазах она ещё не видела такой неприкрытой ненависти.

 

Король Люсьен ненавидел её. Так сильно.

 

Даника знала причину, как никто другой. О, она определённо знает.

 

Буквально неделю назад она ещё была принцессой Даникой, дочерью короля Кона из Момбаны. Её все боялись и уважали.

 

Никто не смел взглянуть на неё дважды. Ты просто не посмел бы посмотреть ей в глаза. Ты бы не посмел ходить там же, где ходила она, если только ты конечно же не дорожишь своей жизнью. Её отец пристально следил за этим.

 

безжалостный король

 

внимание Даники к двери камеры. Дверь открылась,

 

в животе, голод пронзил её и напомнил, что это её первый

 

отвращением. Все здесь ненавидят её,

 

вызывающе подняла подбородок, ничего

 

здесь через несколько часов. Будь готова принять его», – объявил он, прежде чем

 

ещё не была готова встретиться лицом к лицу со своим похитителем. Но прошла

 

...Двумя часами позже...

 

уже почти село, когда Даника услышала

 

Даники пробежал холодок. За все двадцать один год своей жизни она не

 

прошу прощения, мой король», – быстро сказал

 

цепей.... и тут

 

только король, потому что Даника услышала только одни почти неслышные

 

камера перестала быть такой... бесплодной. Она подняла глаза

 

но с осанкой короля. Даника знала, что ему тридцать

 

отца, эта царская натура всегда витала вокруг него. И неважно, сколько его били...

 

Они уставились друг на друга, злость между ними была очевидной. Ярко выраженной.

 

Только у короля Люсьена это была не просто ненависть... это было некое отвращение. Чистая ненависть и ярость. В его глазах не было и капли тепла.

 

Его лицо могло быть таким красивым, однако толстый шрам пробежавший по одной щеке, придавал ему дикарский вид.

 

Он крадучись приблизился к ней, наклонился и провёл рукой по её светлым, почти белым длинным волосам.

 

Он крепко схватил их и сильно дёрнул, тем самым заставляя её откинуть голову назад и взглянуть в океан его глаз. Резкая боль пронзила её.

 

«Когда я вхожу сюда, ты должна приветствовать меня. Ты не должна просто сидеть, как трусиха, уставившись на меня, или я накажу тебя за это, – Его глаза вспыхнули красным. – Я бы не хотел ничего больше, чем наказать тебя».

 

Даника только кивнула. Да, она ненавидела этого человека, своего похитителя, но на самом деле у неё был большой страх перед болью и мучениями. Ей вовсе не хотелось испытать какой-либо боли и была готова на всё, чтобы избежать этого, если сможет.

 

«Да.... мой король», – простонала она.

 

В его глазах промелькнуло отвращение. Его рука тихонько скользнула вниз и легла на её едва прикрытый бюст.

 

Он провёл рукой по выступам на её округлостях через одежду, а затем ущипнул так сильно, что Даника вскрикнула, и по ней прошла густая волна острой боли.

 

Он всё ещё крепко сжимал там, глядя

Bình Luận ()

0/255